Но все сие – эмоции, критик же, конечно, прав. И материалы собирать время, и реликвии, может, и до памятных досок очередь уже дошла. И дело не в нас, юных и не слишком, гвардейцах и мушкетерах, мы и без музейной витрины вполне счастливы. Дело в нашей Фантастике, в той, что возродилась птицей-Фениксом в середине 90-х. Река Времен в своем стремленьи мчит все дальше, в глубь 21 века, и то, что совсем недавно было днем сегодняшним, теперь уже История. Музей, коллеги, в какой-то мере даже реликварий.

Как там у гимнотворца?

В воскресный день с сестрой моей

Мы вышли со двора.

- Я поведу тебя в музей! -

Сказала мне сестра.

Вот через площадь мы идем

И входим наконец

В большой, красивый красный дом,

Похожий на дворец.

Само собой, место в будущем музее найдется всем – и всему. Так и представляю, к примеру, зал «Фантастика в Интернете». Бассейн, посреди маленький островок с изваянием Девы-Фантастики, в бассейне же плещется то, чем богата городская канализация. Зал «Дамское фентези» тоже оформить несложно, однако о подробностях лучше умолчу. А посреди зала Фантастики Юмористической будет установлен титанический Палец – откуда все высосано и с чего - и над чем - полагается хохотать. Детали додумают сами д`Артаньяны, это их епархия, их заповедник. А вот я, как представитель поколения предыдущего, рискну предложить оформление зала Великого Бума, воскресившего в 1996-м казалось навсегда сгинувшую Фантастику.

Это будет диорама. Скромный зал пансионата «Разлив», предметный план – пустые пивные бутылки и невесть зачем снятый огнетушитель, за серыми окнами – холодное майское небо. Интерпресскон-1997, съезд победителей, подведение итогов великого и сумасшедшего года. В центре – Борис Натанович Стругацкий вручает Бронзовую Улитку Вячеславу Рыбакову. Рядом, на невысокой сцене – остальные лауреаты конвента: Борис Штерн, Эдуард Геворкян, Александр Громов, Михаил Успенский, Евгений Лукин. А в креслах мы: в спортивных костюмах, с помянутыми пивными бутылками в руках, кто-то подносит к жаждущему рту флягу с «олдевкой». Мы счастливы. Мы победили. Впереди – только хорошее...

Нет, я не предлагаю осенить диораму шутовским колпаком или установить рядом стационарный свисток большой мощности, дабы посетители имели возможность выразить свое отношение. Честно скажу: подобное заслужили далеко не все персонажи, некоторые же, увы, свиста услыхать не смогут. Слишком они далеко… Но вот от подписи никуда не денешься. Как не назовешь, все верно будет. «Предпоследний день Помпеи», «Рано пташечка запела», «И эти люди учат нас жить!». Однако я бы предпочел нечто менее конкретное, почти философское. Например: «С них и спрашивайте!» И это будет совершенно правильно. Ибо то, во что ныне превратилась Фантастика, сотворили не юные д`Артаньяны, не жукоглазые пришельцы с Альфы Эридана и даже не Всемирная Масонерия. Сегодняшнюю Фантастику, такую, как она есть, построили именно отцы и дети Великого Бума – те, кто был так счастлив и уверен в себе в далеком 1997-м.

Тут – развилочка, даже бифуркация, не побоимся этого слова. Многим нынешняя фантастика по душе, значит, и заморочиваться незачем. Читай себе – и радуйся, хихикай от восторга, хоть в присядку пляши. Но кое-кому все эти дамские радости-фентезюшки и прочие космо- и хронокретины в дебрях Пространства и Времени кажутся не совсем тем, что виделось оттуда, из окон пансионата «Разлив». Не нынешнюю субстанцию, по привычке именуемую словом на букву «Ф», мы пытались создавать. Иногда даже руки опускаются. Пишешь, пишешь, а потом некое блондинистое «креведко» выдает на всю Сеть: «Фантастика – это когда про любовь и еще юмор». Напомню всем «креведкам», что в 1997-м Вячеслав Рыбаков был удостоен за «Дерни за веревочку». Если, конечно, нынешняя юнь эту «Веревочку» читала.

Не вините «креведок» - и наглых д`Артаньянов не упрекайте. В тот далекий май не все они даже литеры разбирать умели. Нет-с, господа ветераны, столпы и гордость, с нас спрос. Не только с нас, скажете? Верно, но Фантастику пишут фантасты, а не редакторы и продавцы. Если книги хороши, то именно нам первая и главная хвала. И – совсем наоборот, как в нашем нынешнем случае. Писатели создали плохую фантастику? С них и спрашивайте!